Форма в философии
(forma, μορφή) ≈ понятие, игравшее в философии большую роль и обозначающее некоторую противоположность содержанию и субстанции. Значение понятия Ф. в различных философских дисциплинах ≈ напр. в метафизике, логике, эстетике, этике ≈ различное. В древней философии понятие Ф. имело значение действующей силы, того, что действительно существует, в противоположность явлению; такое значение понятия Ф. имело у Платона и в особенности у Аристотеля. Ф. делает материю, которая сама по себе есть лишь στερησις (лишение), предметом. Ф. есть внутреннее начало, приводящее предмет к его совершенству; поэтому-то Аристотель и Бога называет чистой формой, чистой деятельностью. Схоластическая философия понимает Ф. в значении, которое ей дал Аристотель; реалисты, впрочем, ипостасировали Ф. и понимали ее в значении Платоновской идеи. Бакон под Ф. разумел не что иное, как закон природы. Совершенно иное значение понятию Ф. дал Кант, который Ф. отождествлял с субъективной закономерностью. Различив в познании формальную и материальную (опытную) сторону, Кант к формальной стороне отнес все то, что субъект познания вносит от себя в содержание познаваемого; так, он говорит о Ф. созерцания (пространстве и времени), о Ф. мысли (категории и основоположения рассудка, идеи разума). Третье возможное понимание Ф. ≈ номиналистическое ≈ прямо противоположно Аристотелевскому. Оно смотрит на Ф. как на чистое явление рассудка, имеющее значение лишь для мышления, производящего отвлечение; этому отвлечению не соответствует ничего объективного или субъективного (в смысле Канта). Такую точку зрения в древности защищал Антисфен, в средние века ≈ номиналисты, в новой философии ≈ позитивисты. Каждая из этих трех точек зрения заключает в себе своеобразные трудности. Номинализм, проведенный последовательно, в конце концов приводит к отрицанию знания или к скепсису; реализму легко впасть в смешение отвлеченностей с действительно существующим; критицизму Канта, желающему занять посредствующее положение между двумя указанными точками зрения, невозможно разграничить формальный элемент в познании от его содержания, ибо Ф. именно и оказывается содержанием его, как это явствует из философии Фихте Старшего, и, таким образом, движение мысли является не изображением развития предметного мира, а самим предметным миром; но такая точка зрения допустима только тогда, когда речь идет не об индивидуальном, а об абсолютном (божественном) мышлении, т. е., когда, согласно с Аристотелем, на Ф. смотрят как на творческую силу (об истории понятия Ф. см. философский словарь Eisler'a, стр. 252≈54). В логике Ф. противополагается содержанию познания. Из этого противоположения возникла формальная логика, которая считает возможным рассматривать мышление и его элементы независимо от того, что в них мыслится. Расцвета своего формальная логика, видящая свой источник (без достаточного основания) в Аристотеле, достигла в схоластике, напр. в искусстве Раймунда Луллия (Ars L u lliana путем механического сочетания понятий старалась понять всю действительность) и в логике Гербарта и Дробиша. Учение о силлогистических фигурах является как бы венцом этого направления. Невозможность отделить Ф. мысли от ее содержания создало теорию познания, которая смотрит на законы мышления и на его Ф. с более широкой и правильной точки зрения, стараясь выяснить как психологическое, так и объективное значение мышления в его целом составе. В эстетике борьба двух направлений, формального и идеального, ведется и до настоящего времени. Спор идет об определении сущности красоты; одно направление определяет красоту как выражение идеи (Плотин, Гегель), другое видит красоту лишь в сочетании формальных условий, независимых от содержания: сочетание пространственных элементов (пропорциональность, симметрия и т. д.), гармония звуков и красок сами по себе красивы, независимо от того, что ими выражается (Гербарт, Кэстлин, Цейзинг и др.; см. также А. Смирнов, "Эстетическое значение Ф. в произведениях природы и искусств", Казань, 1894). В этике представителем формального направления является Кант. Желая и в области нравственности выделить то, что принадлежит самому человеку, от того, что привходит извне, Кант утверждает, что нравственным может быть назван только тот поступок, который вытекает из формального закона ≈ категорического императива, а не из мотивов, определяющих волю какими-либо внешними (гетерономными) побуждениями. Даже любовь к ближнему оказывается безнравственной, если она проистекает из склонности человека, а не из уважения к нравственному закону. Из сказанного видно, что преувеличенное значение формального элемента всегда ведет к неудовлетворительным результатам, если Ф. отделена от самого содержания и не понята как творческое начало, не только не чуждое самому содержанию, но являющееся внутренним, самым существенным его моментом. Подобно тому, как качество предмета не может быть отделено от него без изменения самого предмета, так и Ф. неотделима от содержания как ее сущности. Э. Р.